Когда мой мой младший брат пошел в первый класс, все учителя были готовы с радостью принять в свой класс ангелочка с синими глазками, русыми кудряшками и такой подкупающей застенчивой улыбкой. Но когда они узнали, чьим братом является ангелочек, пристроить его оказалось задачей из разряда 23-х проблем Гильберта. А ведь когда я пошел в первый класс, меня с радостью приняла та учительница, к которой мои родители так стремились меня "попасть". Ну.. словом.. в истории школы уже был один "ангелочек" с синими глазками, русыми кудряшками и такой подкупающей застенчивой улыбкой. 
     Учительница первая моя, Нина Пална... Святая женщина, уж поверьте мне, я врать не стану. Мне, видите ли, стыдно.. врать.  С другой стороны, даже три окна (жутко грязных, между прочим!), разбитых в один день, с перерывом в два урока, сорванная доска (с рассохшейся рамой, прошу заметить!) и сгоревшая кладовая с лыжами (старыми, с растоптанными креплениями, к слову!) - это лишь малая толика примеров деяний, которые вообще не были моей виной. Это были дела рук гиперактивности, нагло обосновавшейся в моем неокрепшем организме.
     Учителя возмущенно вопрошали моих родителей, а те, в свою очередь, друг друга - ну в кого он такой?! "Он" - это я, если вдруг кто сомневается. А я знал ответ! Генетика. Слово "генетика" я узнал одновременно со словом "ремень". Не исключаю, что знакомство с "ремнем" состоялось именно благодаря знанию слова "генетика". А вот откуда у некоторых людей взялась уверенность, что генетика корректируется ремнем - я по сей день не понимаю... 

( А ведь я оказался прав! )

     Похоже, в отношение "мелочи" воспитание не удалось, дисциплина дала трещину. То ли я ее разбаловал окончательно, то ли я еще не познал всех глубин степени "окончательно"...

     Выкупываю детвору в бассейне. Пока "яйцо" спокойно плещутся на мелководье, периодически тараня дрейфующих мимо старушек и сбивая с курса беседующих в процессе лесосплава кумушек, "мелочь" бочком пробирается по бортику к стартовой тумбе, взбирается на нее и начинает всячески демонстрировать наличие в ней чуждых нашему роду, гальских и индусских генов - в ней разом просыпаются капитан Немо и Ив Кусто. "Глубина манит меня, папо!" - большими наглыми буквами написано на ее хитрющей физиомордии.
- Папа?! Папа?! Я прыгаю! 
- Немедленно сойди с тумбы! Попробуй только прыгнуть! - я нахожусь метрах в пятнадцати от "Байконура" и понимаю, что даже Ихтиандру не одолеть такое расстояние за те полторы секунды, которые остались до старта моего новоявленного шатла "Челенджер-Комсомолец".
- А я прыгаю!
- Вон с тумбы - ору я так, что протяжным дребезжанием отзывается стеклянная крыша бассейна, а в воде немедленно умирают бессмертные молекулы хлора. И это, заметьте, на плаву. Сальникову такая скорость и не снилась. При виде приближающейся торпеды, поганеныш довольно улыбается, отходит от края тумбы и приступает к переговорам:
( Почем нынче послушаться папу? )

     Трехлетняя мелочь завела себе манеру выходить в свет (читай - в детский сад) исключительно в нарядных туалетах. Мои попытки уразуметь, зачем нужно ковыряться в песочнице в белом платье с кружевным воротником, увенчались полным фиаско. Каждое утро дитятя усаживается на кровати, напротив своего платяного шкафа, который требует распахнуть - и мы приступаем к процедуре под названием "Их Величество изволят мучительно выбирать наряд". Понятно, что выбирает Их Величество, а мучается ваш недостойный слуга, жалкая пыль под ногам сиятельной особы в подгузнике... 

- Дусенька, давай наденем вот этот костюмчик?
- Не хочу!
- Почему?
- Не красиво...
- А вот такие штанишки и такую маечку?
- Не хочу штанишки! Хочу платье!
- Хорошо, вот платье.
- Нет! Не красиво! Хочу вон то!
- Через мой труп, душа моя. Зимнее платье с меховой оторочкой - в разгар лета? И речи быть не может.
- Что это - "труп"?
- Это когда папа ласты склеил.
- Склеил? Как бумажки? И что получилось?
- Одним папой меньше получилось. Устроит тебя такой расклад? 
- Покажи?
- Труп?
- Нет, ласкты.
- Вот - показываю на свои ноги, - А теперь скорее выбирай платье!

      Вот,  еще немного диалогов из серии "тихая папкина радость" :)

     На детской площадке. "Средненькая" ("младшая" из близнецов) подлетает ко мне с "ошарашенным выражением лица":
- Папа! Папа! Смотри, какой смешной мальчик!
- Почему смешной, душа моя?
- Папа! - разводит руками, мол, "непонятливый вы какой-то, папенька",  - Он не говорит ни по-русски, ни по-английски! Представляешь?! Только на иврите!
- Что же тут странного? Есть, представь себе, такие люди, которые говорят только на иврите. Это нормально. 
- Но папа! Он говорит на иврите на досуге! Не в саду! Не в школе! Бедненький... - делает жалостливую гримасу, - У него, наверное нет ни папы, ни телевизора...
Сидящая рядом мамаша недоуменно смотрит на мое чадо - мол, откуда такие умозаключения? Бедненькая, жалею ее про себя, что же тут непонятного? Папа - это чтобы говорить по-русски, телевизор - это чтобы смотреть мультики на английском. "Девочка, у тебя папа есть?! Пускай купит тебе телевизор!"